UkrHistory.com.ua
 
Головна сторінка
Історія України
Історичні постаті
Реферати з історії
Статті з історії
ЗНО з історії
Всесвітня історія
Серія "100 великих..."

Запрещенная история

ЧАСТЬ I

Старые модели не работают: дарвинизм и креационизм под обстрелом

Глава 3

СРЫВАЯ НАУЧНЫЕ ПОКРОВЫ

Соавтор книги «Запрещенная археология» Майкл Кремо сообщает о «фильтре знаний» и других средствах подтасовки академических работ

В 1966 г. уважаемого археолога Вирджинию Стин-МакИнтайр и ее коллег из команды Геологической службы США, работающей по гранту, предоставленному Национальным на­учным фондом, попросили датировать два замечательных мес­та археологических раскопок в Мексике. Искусные каменные орудия, соперничающие с лучшей работой кроманьонского человека в Европе, были найдены в Гуэиатлако, более грубые инструменты - в окрестностях Эль-Горно. Эти места раскопок, по предположениям, очень древние, насчитывающие, возмож­но, им 20000 лет. Согласно принятым теориям, возраст поз­воляет отнести их к начальному периоду заселения Америки человеком.

Стин-МакИнтайр, понимая, что в случае, если подлинность древнос­тей действительно будет доказана, то за карьеру можно не беспокоить­ся, приступила к проведению исчер­пывающих проб. Используя четыре различных, но хорошо зарекомен­довавших себя метода датировки, включая серию урановых проб и период полураспада изотопов, она решила приступить к делу немедленно. Но когда были получены результаты, они не совпали с первоначальными оценками. Оказалось, что древности значи­тельно старше. Настоящий возраст мест раскопок составлял, как было убедительно продемонстрировано, более четверти миллиона лет!

Как и ожидалось, возникла дискуссия. Датирование, выпол­ненное Стин-МакИнтайр, не только бросало вызов принятой хронологии человеческого присутствия в данном регионе, но и противоречило официальным представлениям о том, когда современные люди вообще появились на Земле. Тем не менее, не последовало ни пересмотра ортодоксальной теории, ни со­ставления новых учебников, что логически предполагало от­крытие. Вместо этого последовали общественное высмеивание работы Стин-МакИнтайр и град клеветы в адрес нее. С тех пор она не могла найти работы в своей области.

Более чем на столетие раньше вслед за открытием золота на плоскогорье в Калифорнии и последующим прокладыванием тысяч футов шахтных стволов, шахтеры начали приносить со­тни каменных артефактов и даже останки ископаемых людей. Хотя их происхождение в геологических пластах было докумен­тировано возрастом от девяти до пятидесяти пяти миллионов лет, геолог из Калифорнии Дж.Д.Уитни смог в дальнейшем установить подлинность многих находок и составить обшир­ный доклад. Выводы Уитни, сделанные на основе этих данных, так и не получили достойного ответа. Не произошло никако­го разъяснения со стороны научных учреждений. Более того, весь эпизод фактически предан полному забвению, а ссылки на него исчезли из учебников.

В течение десятилетий шахтеры Южной Африки добывали из пластов, имеющих возраст около трех миллиардов лет, сотни небольших металлических сфер, окаймленных параллельными канавками. До сих пор научная общественность не принимает их к сведению.

Десятки таких случаев перечислены в книге «Запрещенная археология» ее авторами Ричардом Томпсоном и Майклом

Кремо (краткая версия книги - «Тай­ная история человеческой расы»). Со­вершенно очевидно — три приведенных примера не являются каким-то исклю­чением. Можно предполагать, что мы имеем дело с «массовым сокрытием дан­ных». У Кремо и Томпсона появились основания считать: когда дело доходит до объяснения происхождения челове­ческой расы на Земле, академическая наука специально подтасовывает книги.

Хотя общественность и предполагает, что все настоящие до­казательства поддерживают официальную теорию эволюции со знакомым расписанием появления человека (т.е. Homo Sapiens современного типа появился всего лишь приблизитель­но 100000 лет назад), Кремо и Томпсон продемонстрировали иное. Имеются настоящие горы доказательств, представлен­ных известными учеными, которые пользовались стандартами столь же строгими, что и сотрудники официальных научных организаций, были проигнорированы. Более того, во многих случаях следовал фактический запрет. В каждой области иссле­дований, начиная от палеонтологии и кончая антропологией и археологией, факты, представленные общественности в качес­тве установленных и неопровержимых — ничто иное, как «ре­зультат соглашения между мощными группировками людей». Так утверждает Кремо.

Подтверждены ли результаты этого соглашения доказательс­твами? Кремо и Томпсон отвечают — нет.

Точно цитируя всю доступную документацию, авторы после­довательно, случай за случаем, рассматривают опровергающие исследования, проведенные в течение двух последних столе­тий. Авторы говорят об удивительных открытиях. Затем они переходят к обсуждению противоречий, вытекающих из этих доказательств. Все подобные исследования сопровождались сокрытием информации.

Типичным является случай Джорджа Кар­тера, который заявил, что нашел при прове­дении раскопок под Сан-Диего (Калифор­ния) очаги и грубые каменные инструменты на уровнях, соответствующих последнему

межледниковому периоду — около 80000-90000 лет назад. Хотя работа Картера была одобрена некоторыми экспертами, напри­мер, исследователем палеолита Джоном Уиттофтом, официальная наука превратила исследователя в объект насмешек. Государственный универ­ситет Сан-Диего отказался даже взглянуть на доказательства, которые находились на заднем дворе университета. А Гарвард­ский университет публично ославил Картера в курсе, назван­ном «Фантастическая археология».

Создается впечатление, что существует высокомерная и фа­натичная элита, заинтересованная только в сохранении своего собственного престижа и авторитета. Ее нисколько не волнует истина.

Нечего и говорить, что массивный том (952 страницы) «За­прещенной археологии» вызвал почти что бурю. Официаль­ная наука, как и ожидалось, пришла в ярость. Но ей пришлось пережить трудные времена, опровергая книгу. Антрополог Ричард Лики писал: «Ваша книга — самый настоящий вздор, она не заслуживает, чтобы кто-нибудь, кроме полных глупцов, принял ее всерьез».

Тем не менее, многие престижные научные журналы, вклю­чая «Американский журнал физической антропологии и гео­логической археологии» («The American Journal of Physical Anthropology, Geo Archeology») и британский «Журнал исто­рии науки» («Journal of the History of Science») почтили кни­гу вниманием, опубликовав рецензии. Хотя и критикуя ар­гументы, приведенные в книге, журналы неохотно отмечали: «Запрещенная археология» написана хорошо, исследования, о которых говорят авторы, проведены на высоком уровне.

В некоторых из рецензий было даже отмечено, что господствующим теориям брошен вызов.

Как писал Уильям Хауэлл в журнале «Физик антрополог» («Physical An­thropologist»), «демонстра­ция того, что современные люди... появились значи­тельно раньше, фактичес­ки в то время, когда еще не существовали простые приматы в качестве возможных предков, окажет опустошитель­ное воздействие не только на принятую схему, но и на всю те­орию эволюции. И это — при том, что теория до сих пор была достаточно прочной».

Но, несмотря на вызов, брошенный доктрине эволюции, авторы «Запрещенной ареологии» предпочитает не присоеди­няться к знакомой всем точке зрения сотворения мира, изло­женной в Библии. Они не пытается предложить и собственную альтернативную теорию. Сложную гипотезу, приняв которую, как считает Кремо, можно избежать «неправильного выбора» между теорией эволюции и сотворением мира, он представил в другой книге. Она называется «Регресс человека». В вопросе происхождения человека, настаивает он, «мы должны факти­чески вернуться к чертежной доске».

Недавно автор сообщил журналу «Атлантис райзинг»: «За­прещенная археология» говорит о реальной необходимос­ти в альтернативном объяснении, в новом научном синтезе. В работе «Регресс человека» я детально разъясняю это. В ней есть элементы от дарвиновской идеи и элементы гипотезы о Древних пришельцах, а также заимствования из картины со­творения мира. Но все гораздо сложнее. Думаю, мы привык­ли к слишком упрощенным идеям о происхождении человека.

Реальность несколько сложнее, чем полагают сторонники рас­пространенных в настоящее время идей».

Кремо и Томпсон являются членами Института Бхактиведанта, научно-исследовательского отделения Международного об­щества сознание Кришны. Авторы начали свой проект, цель ко­торого заключается в поисках доказательств для подтверждения древних санскритских писаний Индии, где излагаются эпизоды человеческой истории за миллионы лет до нашего времени.

«Мы считали, — говорит Кремо, — что, если существует доля истины в этих древних писаниях, то должны быть и какие-то материальные доказательства. Но в работах, имеющихся в на­стоящее время, мы так ничего и не нашли».

Но на этом они не остановились. В течение следующих вось­ми лет Кремо и Томпсон исследовали всю историю археологии и антропологии, тщательно изучая сами открытия, а не читая то, что изложено в учебниках. Найденное стало настоящим от­кровением.

«Я полагал, что «под ковриком «может быть спрятано что-то незначительное, — заявил Кремо, — но то, что обнаружилось, потрясало. Это, фактически, огромное количество доказа­тельств, которые скрывались».

Кремо и Томпсон решили написать книгу на основе неопро­вержимых археологических фактов.

«Мы использовали стандарт, — продолжает автор, — который предполагал: место раскопок должно поддаваться идентифи­кации. Там должны иметься серьезные геологические свиде­тельства о возрасте места раскопок, которые подтверждаются сообщениями в научной литературе».

Качество и количество свидетельств, надеялись ученые, должны вызвать серьезные исследования профессионалами в этой области и студентами, и представят интерес для широкой общественности. Только немногие смогут отрицать, что они добились прекрасных успехов в своем начинании.

Широко востребованные альтернативными научными кру­гами, авторы нашли также и дружественную аудиторию среди так называемых «социологов научных знаний», хорошо информированных о неспособности современных научных методов создать истинную объективную картину реальности. Проблема, как полагает Кремо, заключается в осуществле­нии прав незаконным путем и в совершении неправомерных действий.

«Можно перечислить множество случаев, где все сводится к автоматическому процессу. В самой природе человека уже за­ложена эта черта: он старается отвергать все, что не соответствует его собственным взглядам на мир», — говорит автор.

В качестве примера Кремо приводит слова молодого палео­нтолога из Музея естественной истории в Сан-Диего, эксперта по древнему китовому усу. На вопрос, видел ли он когда-нибудь человеческие следы на каком-либо усе, ученый ответил: «Мне бы хотелось остаться в стороне от всего, что имеет отношение к человеку. Это слишком спорный вопрос».

Кремо считает этот ответ довольно невинным, так как он по­лучил его от человека, заинтересованного в защите своей ка­рьеры. Но в других областях ощущалось нечто, гораздо более враждебное, как в случае с Вирджинией Стин-МакИнтайр. «Она нашла то, что не позволило опубликовать ее доклад. Она потеряла место преподавателя в университете. Ее заклеймили как человека, ищущего общественного признания и не имею­щего твердых убеждений в своей профессиональной области исследований. И в самом деле, она с тех пор не могла найти работу профессионального геолога».

В других примерах Кремо отмечает даже более явные призна­ки преднамеренного совершения неправомерных действий. Он упоминает деятельность Фонда Рокфеллера, который фи­нансировал научные исследования Дэвидсона Блэка в Чжуцзяне (Китай). Из корреспонденции Блэка и его руководителей из Фонда следует — научные исследования и археология состав­ляли часть значительно более крупного биологического науч­но-исследовательского проекта. Приведем несколько строк из письма: «...Таким образом, мы сможем получить информацию о человеческом поведении, которая может открыть путь для широкого и полезного контроля».

Другими словами, эти научные исследования финансирова­лось с особой целью получения контроля.

«Чьего контроля?» — хочет знать Кремо.

Мотив манипуляции понять нетрудно.

«Существует огромная социальная сила, направляющая де­ятельность, чтобы объяснить, кто мы и что мы, — утверждает Кремо. — Кто-то однажды изрек: «Знание — сила». Можно так­же сказать: «Сила — знание». У некоторых людей есть особая сила и престиж, которые позволяют диктовать повестку дня нашего общества. Думаю, неудивительно то, что они оказыва­ют сопротивление любым переменам».

Автор «Запретной археологии» согласен с тем, что ученые нашего времени превратились в настоящий класс священства. Они пользуются многими правами и прерогативами, которые их предшественники в ходе индустриально-научной револю­ции стремились вырвать у господствующей официальной цер­кви. «Они задают тон и направление нашей цивилизации на всемирном уровне, — считает он. — Если теперь требуется что- то узнать, то, как правило, не обращаешься к священнику или человеку с духовным призванием. Обращение следует к одно­му из ученых, потому что они убедили нас — наш мир чисто механистическое место, все можно объяснить на основе зако­нов физики или химии, которые в настоящее время приняты официально».

Кремо считает, что ученые узурпировали ключи от королевс­тва и затем не смогли жить в соответствии с данными обещани­ями. «По разным причинам, экологические, политические, ва­лютные кризисы — дело их рук, — говорит он. — Я полагаю, что многие люди начинают понимать: [ученые], на самом деле, не смогли справиться с королевством, от которого, как они заяв­ляли, у них были ключи. Думаю, что многие люди видят — точ­ка зрения на мир, картину которого они рисуют нам, включает в себя далеко не весь опыт человечества».

По представлениям Кремо, мы все являемся частью косми­ческой иерархии существ. Понимание этого он нашел в ми­ровой мифологии. «Если внимательно рассмотреть все тради­ции мифов, рассказывающих о зарождении жизни, то они не описывают это, как произошедшее только на нашей планете. Существуют внеземные контакты с богами, с полубогами, с бо­гинями, с ангелами».

Он полагает — здесь возможны параллели с современным яв­лением НЛО.

Неспособность современной науки удовлетворительно объ­яснить НЛО, экстрасенсорное восприятие и паранормальные явления представляет собой одно из главных обвинений, вы­двигаемых против науки в современном ее состоянии.

«Я сказал бы, что свидетельств такого положения на сегод­няшний день очень много, — аргументирует Кремо. — Их не­возможно игнорировать. От этого нельзя просто отмахнуться. Если не учитывать все свидетельства об НЛО, о похищениях и о контактах другого типа, сообщения о которых поступают из многих авторитетных источников, то нам следует вообще от­казаться от того, чтобы принимать к сведению свидетельские показания любого рода».

Одним из представлений, на которое ортодоксальная наука затрудняется дать исчерпывающее объяснение, является поня­тие внезапного изменения, вызванного чудовищными катак­лизмами, что противоречит концепции «постепенного изме­нения», разработанной сторонниками теории эволюции. Хотя в настоящее время и модно говорить о таких событиях, но их относят к очень отдаленному прошлому, предположительно, к периоду, который предшествовал появлению человека. Но не­которые ученые, например, Иммануэль Великовски, сообща­ют: и в нашем прошлом было множество подобных событий. Они вызвали своего рода планетарную амнезию, от которой мы продолжаем страдать до настоящего времени.

Кремо соглашается с тем, что такие катастрофические эпи­зоды имели место, что человечество страдает от какой-то великой потери памяти: «Полагаю, что существует определенный вид амнезии, который заключается в том, что; когда мы встречаемся с фактическими свидетельствами катастроф, то думаем: о, да это просто мифология! Другими словами, я считаю, что некое знание о катастрофах сохранилось в древних письменах и культурах, а также в устной традиции. Но из-за социальной амнезии подобные вещи мы не способны воспринимать их как правду. Я также думаю, что совершается преднамеренная попытка со стороны тех, кто в настоящее время контролирует интеллектуальную жизнь мира, заставить нас не верить в пара­нормальные и подобные им явления, забыть о них. Полагаю, есть определенная попытка держать нас в состоянии забвения всех этих вещей».

Все сказанное относится к политике идей. Кремо говорит: «Борьба, продолжавшаяся в течение многих тысячелетий, ве­дется и в настоящее время».

Назад Оглавление Вперед