UkrHistory.com.ua
 
Головна сторінка
Історія України
Історичні постаті
Реферати з історії
Статті з історії
ЗНО з історії
Всесвітня історія
Серія "100 великих..."

Запрещенная история

ЧАСТЬ VI

Размышления о новых моделях

Глава 42

ФИЗИК КАК МИСТИК

Ребенок, глядя на ясное ночное небо, наблюдает чудо Вселенной и ее загадку. Каким образом, в конце концов, в таком простом мозге (да и в любом другом) может размещаться звездное пространство, не имеющее границ? Но если оно, допустим, кончалось бы, то за ним должно быть еще что-нибудь. И где же тогда начало, и то, что перед ним, и так далее? Две крайности говорят о том, что французский философ и математик Блез Паскаль назвал «les deux infinis» — две бесконечности.

Наука, изучая эту тайну на субатомном и космическом уровне, проводит исследования в этой области, чтобы понять, каким может быть ответ на вопрос. Начиная с Дарвина, западные ученые твердят нам: материя дала начало реальности, жизни, реальность конкретна, а это значит, конечна, несмотря на чудо бесконечности, наблюдаемой звездной ночью. Но в попытке определить реальность, разложить ее по интеллектуальным полочкам, материалистическая наука оказывается в царстве мистики, в мире, которого так стремилась избежать.

Непрерывно и глубоко изучая любую субатомную частицу во Вселенной, передовые физики приходят к выводу — в действительности, все совершенно не то, чем кажется. Они установили: физическая Вселенная — всего лишь одна из волн в океане бесконечной энергии. Конечно, такие приверженцы материалистической науки, как Пол Кёртц, его Комитет исследований паранормальных явлений и многие другие утверждают — ничто не может существовать вне материи. Они утверждают, что, на самом деле, материя — предел реальности. К сожалению, для абсолютных материалистов, тенденции некоторое время назад изменились.

В начале XX столетия Альберт Эйнштейн поразил мир своими открытиями в сфере астрофизики. Своей теорией относительности он приоткрыл двери науки в мистицизм. Он сообщил, что пространство и время представляют собой переплетенные относительные координаты в реальности, составляющие пространственно-временной континуум. Он также предположил — материя неотделима от вездесущего квантового энергетического поля, она является конденсацией этого поля. Это слишком сложное для понимания поле является той единственной реальностью, которая лежит в основе всех проявлений.

Выводы поставили под вопрос основные понятия западного мира о Вселенной, о материи и о наших представлениях о себе как о разумных существах. Но Эйнштейн лишь приоткрыл дверь в мистический мир. Дальше последовало большее.

Квантовая теория продолжала развиваться на основе основополагающих открытий Эйнштейна и за их пределами. Физики в стремлении определить основные свойства материи обнаружили: большинство самых малых частиц во Вселенной — протоны, электроны, фотоны и так далее, сама основа материального мира, — выходят за пределы трехмерной реальности. Электроны, как они установили, не являются материей в традиционном смысле. Диаметр электрона, например, нельзя измерить: продемонстрировано, что он может быть сразу и волной, и частицей. Каждая имеет различные характеристики, исключающие возможность существования другой с чисто материалистической точки зрения.

Как частицы, они ведут себя как более крупный видимый объект — бейсбольный мяч или камень. Хотя как волны, электроны каким-то таинственным образом изменяют свою форму, превращаясь в огромные энергетические облака. Они проявляют волшебные свойства, распространяясь в пространстве с

явной способностью находиться в двух видах. Более того, физики обнаружили — эти волшебные свойства характеризуют всю субатомную Вселенную, добавляя ошеломляющий размер мистического свойства к природе самого мира.

Мир физики ожидали еще более поразительные открытия. Наблюдатель, как установили современные физики, фактически определяет природу субатомной частицы. Когда физики наблюдают частицы как частицы, они и определяют их как частицы. Это вполне понятно. Но, наблюдая те же самые частицы, как волны, они определяют их как волны и делают вывод: материя связана с сознательной точкой зрения, она не фиксированная и не конечная.

БОЛЕЕ ГЛУБОКОЕ ПОНИМАНИЕ

Физик Дэвид Бом, один из учеников Эйнштейна, глубже проник в эту тайну. Он развил выводы новой физики еще дальше. Бом исходил из того, что если природа субатомных частиц зависит от точки зрения наблюдателя, то бесполезно стремиться определить фактические свойства частицы (а эта задача стояла перед наукой). Бесполезно считать, что субатомные частицы, сущность материи, вообще существуют перед тем, как кто-то начинает наблюдение за ними. В экспериментах с плазмой, проведенных в Радиационной лаборатории Беркли, Бом установил: отдельные электроны действуют как часть взаимосвязанного целого.

В плазме (газ, состоящий из высокой концентрации электронов и положительных ионов) электроны принимают характер более или менее саморегулирующегося организма, словно им присущ разум. Бом установил, к своему глубокому изумлению: созданное им субатомное море сознательно. Развивая этот вывод, можно сказать — огромная субатомная реальность, являющаяся материальным творением, сознательна.

Для тех, кто предвидит выводы, Бом разрушил полезные, но ограниченные основы, которые привели науку ко многим достижениям в современном мире, преодолев новый барьер. За ним мелькнула неизвестная науке «сумеречная зона». Интеллектуальное наблюдение, как казалось, венец научного метода со времен Френсиса Бекона, может привести наблюдателя только к этому порогу. Как характерно для любой догмы, то, что когда-то было полезным руководством, превращается в удушливое ограничение. Отрицая способность человека понять реальность до конца только с помощью своего разума, Бом поставил задачу перед научным миром: перейти на более глубокий уровень понимания.

Реальность, предполагается в работе Бома, имеет более тонкую природу, чем та, которую может определить линейное человеческое мышление, сфера современной науки и интеллект. В структуре реальности Бом обнаружил не просто двойственность явления волна/частица, но также их взаимосвязь, непространственную или нелокальную реальность, в которой существует только появление волн (они также являются частицами). Он увидел, возможно, интуитивно, что совершенно бессмысленно рассматривать Вселенную как мир, состоящий из частей, разъединенный. Ведь объединено все — пространство и время состоят из той же сущности, из какой состоит материя.

Следовательно, субатомная частица не внезапно превращается в волну (со скоростями, превышающими скорость света, как предполагал Эйнштейн, наставник Бома). Она уже представляет собой волну, находясь вне пространства, как и частица. Поэтому реальность нематериальна в общем смысле этого слова. Это что-то значительно более неопределенное. Физики называют это «нелокальность». Мистики называют то же самое «единством».

Несмотря на мнение ученых, не согласных с ним, Бом развивает еще более глубокое понимание взаимосвязи целого с сознательной сущностью, где вся материя и события взаимодействуют друг с другом, так как время, пространство и расстояние представляют собой иллюзию относительно перспективы. Фактически он создал голографическую модель Вселенной. В ней целое может быть обнаружено в самой малой части, в травинке или в атоме, а материя, обстоятельства и размер являются результатом Голографических проекций скрытой, но мощной сознательной энергии.

Фактическое нахождение и, путем расширения понятия, изменение формы частиц представляют реальность в одинаковой степени. Они существуют только в контексте относительного проявления. Бом обнаружил, что все связано со всем остальным: с прошлым, с настоящим и с будущим, как и со временем, пространством и расстоянием. Ведь все находится в одной и той же среде вне пространства и вне времени.

Дэвид Бом дал физикам и научному миру понимание того, что руководило мистиками и мудрецами с самого начала времен. Отрицая идею, что частицы не существуют до тех пор, пока их не наблюдают, он, как лауреат Нобелевской премии, был противником утверждения Эйнштейна — понимание таинственного лежит в центре любой истинной науки.

В письмах к другу сам Дарвин энергично высказывался в пользу постепенности. Теория о том, что вся жизнь развивалась медленно и непрерывно из примитивной материи без внезапных изменений исключила возможность подтверждения любой возможной гипотезы сверхъестественного или библейского сотворения мира. Такое искаженное понимание, каким мы считаем его в наше время, укоренилось так, что абсолютный материализм превратился в принятую догму научного и академического миров.

Согласно Алену Блуму, профессору Чикагского университета, к предположению о существовании Абсолюта, даже на философском уровне, в академических кругах относятся несе-рьезно. Он утверждает в книге «Ограничение американского мышления», что «абсолютизм» любого вида стал табу в университетских аудиториях. Во Вселенной не может существовать никакого лежащего в основе порядка или разума, утверждают академики. Авангард физиков-теоретиков, однако, подходит с новых позиций к самому древнему философскому и метафизическому Абсолюту.

ДРЕВНЯЯ МУДРОСТЬ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

«Генезис космоса», книга Поля ЛаВайолетта о древних мифах и «науке непрерывного творения», раскрывает смысл чрезвычайного постоянно повторяющегося послания, закодированного в древней мифологии мира — послания, которое сейчас повторяют эхом квантовые космологи, такие, как Андре Линд из Стэнфорда и Стивен Хокинг из Кембриджа.

Дошедшие до нашего времени из туманных доисторических времен, древние мифы многократно повторяют описание принципов, которые в настоящее время называют новейшими в новой физике — о том, что вселенский потенциал скрыт внутри всей реальности.

«Во всех случаях, — говорит ЛаВайолетт, — в передаче концепции [в мифах] эффективно изображено, как однородная, не имеющая никаких особенностей среда эфира сама собой делится, создавая биполярную... волновую систему».

ЛаВайолетт подробно рассказывает нам, что «древняя наука о сотворении мира» дошла до нас через миф, который «утверждает: всю физическую форму, живую и неживую, должен поддерживать какой-то скрытый процесс, поток жизненной энергии, присутствующий во всех регионах пространства... Так древняя наука о сотворении мира... предполагает присутствие во всех вещах чего-то, что близко напоминает сознание — даже в неодушевленных объектах, например, в горах и в реках, или в самой Земле».

Поддерживая свои предположения принципами квантовой физики, ЛаВайолетт обращается к материалистам, которые существуют в мире современной науки: «Это представление об обширной жизни за мыслимыми пределами резко контрастирует с выхолощенной механистической суммой идей...»

Нобелевский лауреат, известный физик Брайен Джозефсон считает - физика должна рассматривать природу субатомной реальности с новой точки зрения. Дело не в том, что перспектива сознания оказывает влияние на природу субатомной

квантовой среды, говорит Бом. Но субатомная квантовая среда сознательна, что означает, что сознательно все, даже неодушевленные объекты и кажущееся пустое пространство. Это является самым соответствующим определением, если таковое возможно вообще, мистической или духовной реальности.

СВЯЩЕННЫЙ КОСМОС

Большинство физиков согласно с тем, что даже кубический сантиметр космоса содержит больше энергии, чем сумма всей энергии, содержащейся во всей материальной Вселенной. Одна школа физиков полагает, что такой подсчет настолько невероятен, что считает его ошибкой. Но для таких ученых, как Бом, этот принцип имеет абсолютный смысл. Материю, согласно авангарду субатомной физики, нельзя вообще выделить из того, что оказывается пустым пространством. Это скорее часть пространства, часть более глубокого невидимого порядка, из которого невидимая сознательная сущность реальности осаждается в виде материальной формы, а затем снова возвращается в невидимое состояние. Следовательно, космос не пуст, но вместо этого заполнен высоко сконцентрированной сознательной энергией — источником всего сущего.

В книге «Голографическая вселенная», размышляя о выводах, сделанных гением Бома, Майкл Толботт описывает создание всего материального как «волну... систему возмущения в середине невообразимо огромного океана». Толботт продолжает, перефразируя Бома, что «несмотря на явную материальность и огромнейший размер, Вселенная не существует сама по себе и как таковая, но является приемным детищем чего-то значительно более огромного, более непознанного и неопределенного».

Толботт рассказывает историю Бома, кратко излагая выводы, сделанные на основе его открытий и на основе безусловного нигилизма современной науки.

«Бом, - говорит автор, — полагает, что наша почти универсальная тенденция разбивать мир на фрагменты и игнорировать динамическую взаимную связь всех вещей вызывает множество наших проблем... Мы полагаем — можно добывать ценные части Земли, не оказывая воздействие на целое... лечить части своего тела, не думая обо всем теле... заниматься преступлениями, нищетой и наркотиками, не рассматривая общество, как целое».

Бом, говорит Толботт, считает, что такой фрагментированный подход может привести даже к окончательной гибели.

Следовательно, проблема примирения современной науки, даже современной физики, с чудом, которое чувствует ребенок, глядя на ясное ночное небо, с идеей двух бесконечностей, остается догмой абсолютного материализма, догмой взаимной несовместимости. Хотя тенденция в определенных кругах научного сообщества изменилась, материя, как до сих пор твердят нам, остается источником всякой жизни. Ничто поистине таинственное не отрицает существования невидимого сверхъестественного мира и не вбивает клин между наукой и религией.

Самые известные физики такие, как лауреат Нобелевской премии Стивен Вайнберг и другие прогрессивные ученые, не отрицают теорию ЛаВайолетта о непрерывном творении мира, примиряя, согласно физику Мичио Куку (университет города Нью-Йорка) иудео-христианскую, буддистскую и научную космологии. Известные физики также выражают согласие с вероятностью существования параллельных Вселенных или мультивариантности. Наша реальность в этом случае является одной из множества, существующих вне времени и вне пространства. Это принцип, который звучит как научная версия трансцендентального существования.

Рассматривая неспособность теории Большого Взрыва объяснить то, что произошло перед Взрывом, Кук в статье для лондонской газеты «Дейли Телеграф» цитирует высказывание

Вайнберга: «Важный вывод заключается в том, что начала не было... [Мультивариантность] была всегда».

Возражая против невероятности, что наша реальность, не говоря о других, всегда предоставляла условия, способствующие биологической жизни, Фримен Дайсон (Принстон) утверждает, вынося окончательный вердикт материалистам: «Наша Вселенная словно знала о нашем приходе».

В НЕИЗВЕСТНОМ СОСТОЯНИИ ЖИЗНИ

Принципы, которые в настоящее время наука только начинает рассматривать, идея разумной Вселенной, безусловно, были известны в течение тысячелетий. В древних санскритских текстах описана природа Пуруша, высшего сознания, и Читтам, или мозг как фундаментальная основа природы реальности. Минеральный, растительный и животный миры существуют как степени Высшего сознания. Человек, будучи высоко сознательным, принимает участие в этом огромном потоке таинственного сознания.

Так что разум является миниатюрной вселенной. Вселенная — ничто иное, как проявление или расширение присущего ей ума. И пока ведутся горячие споры в западной науке, йога сообщают как о своем фактическом сознательном опыте то, что высокие умы физика считают абстрактной теорией. В состоянии экзальтации сознания великий йог Парамаханса Йогананда, проживший основную часть жизни в Соединенных Штатах, испытывает слияние собственного сознания с космическим, посвятив много лет своей жизни, чтобы добиться этого. В знаменитой автобиографии Йогананда говорит о своем опыте: «Мое ощущение своей личности более не было ограничено телом, но охватывало все окружающие меня атомы... Мое обычное фронтальное зрение изменилось, превращаясь в обширное сферическое видение, воспринимающее все одновременно... Все расплавилось в люминесцирующем море. Объединяющий свет чередовался с материализацией форм».

После описания состояния радостного экстаза, известный йог продолжает: «Нарастающее ощущение торжественной славы во мне стало охватывать города, континенты, Землю, Солнечную и звездную системы, едва различимые туманности и парящие вселенные... Весь космос сиял в бесконечности моей сущности».

На языке современной физики этот опыт можно описать как не-локальность в электронном море. На языке йоги это называется соединением с высшим сознанием, конечным существованием или Господом.

Как мудрецы до него в течение тысячелетий, Йогананда описывает Вселенную (не говоря о материи), как состоящую из неописуемо волшебного света. Материальную Вселенную он определяет, как состоящую из той же самой сущности, но в более крупной форме. Этот принцип утверждается в мировой мистической традиции, а теперь — и в современной физике. Говоря об источнике света, Йогананда сообщает: «Божественное распространение лучей, исходящих из вечного источника, сияющего в галактиках, сопровождали неописуемые ауры. Вновь и вновь я видел, как творящие лучи конденсировались в созвездиях, затем превращались в полотна прозрачного пламени. Ритмически возвращаясь в предшествующее состояние, секстиллионы миров превращались почти в прозрачное, легкое и изысканное сияние, затем огонь становился твердью».

Возможно, еще важнее то, что мудрец сообщает нам о своем опыте в центре всего света и творения, исходящего из точки интуитивного восприятия в его сердце, а не в разуме. Это подчеркивает ограничение западного научного метода. И хотя западная наука может игнорировать такое субъективное описание на основании отсутствия научной верификации, все мистики, посвятившие себя абсолютному созерцанию, на протяжении всей истории сообщают о подобном опыте. Наука йоги, практикуемая в лаборатории человеческого сознания, факти-

чески представляет собой науку о сознании. А его физики, как, например, Бом, считают неотделимой от всей реальности и ответственной за нее...

Своим собственным путем наш ребенок, восхищенный чудом под звездами, возможно, придет точно к такому же заключению.

Назад Оглавление Вперед