UkrHistory.com.ua
 
Головна сторінка
Історія України
Історичні постаті
Реферати з історії
Статті з історії
ЗНО з історії
Всесвітня історія
Серія "100 великих..."

Запрещенная история

ЧАСТЬ I

Старые модели не работают: дарвинизм и креационизм под обстрелом

Глава 1

КОНЧИНА ДАРВИНИЗМА

Относительно тщетных поисков «недостающих звеньев»

Чарльз Дарвин был чрезвычайно внимательным естествоис­пытателем и оригинальным мыслителем. Он вызвал пере­ворот в биологии.

Карл Маркс также был проницательным исследователем че­ловеческого общества и оригинальным мыслителем. Он вызвал переворот в экономике и политологии.

Гиганты-современники, жившие в XIX столетии и оставившие глубокий след в науке, поддерживали теорию «диалектического материализма». Иными словами, они считали, что материя представляет собой вещество, подверженное постоянным изменениям. Все изменения происходят в результате борьбы внутренних противоречий, присущих всем вещам.

Тем не менее, хотя диалектический ма­териализм был чрезвычайно привлека­телен для интеллектуалов и пролетариев определенных стран, к концу XX века ему не удалось успешно пройти испытания ре­альностью.

Дарвинизм начинает проявлять те же признаки напряжения и усталости. Но смертный приговор ему произнесли не сторонники теории сотворения мира — креационизма. Дарвину были хорошо из­вестны недостатки его теории. Например, он назвал происхождение цветущих растений «страшной тай­ной». Тайну не удалось раскрыть и до настоящего времени.

Пока в течение более чем столетия ученые усердно иссле­довали ископаемые останки в поисках «недостающего звена» между примитивными нецветущими и цветущими растениями (это не привело к получению каких-либо положительных ре­зультатов), появилась масса других животрепещущих вопросов. Дарвин предвидел появление проблем, если не будут найдены ископаемые останки переходных видов (химически сформиро­ванных дупликаций живых созданий). В свое время он писал: «Это самое серьезное возражение, которое может быть выдви­нуто против теории».

Однако Дарвин не мог предсказать, где могут появиться до­полнительные структурные пробелы, которые создадут угрозу самим основам его теории. Не мог, поскольку во времена Дар­вина биохимия была в зачаточном состоянии. Вряд ли он пред­ставлял, что всего через сто лет после выхода в свет «Проис­хождения видов» будет открыта структура ДНК.

По иронии судьбы одна из первых торпед, вскрывших пробе­лы в теории эволюции, была выпущена биохимиком. В рабо­те «Черный ящик Дарвина: биохимический вызов эволюции» Майкл Биг, профессор биологии, указывает на странную смесь, бурлящую в пробирке. Он фокусирует внимание на пяти явлени­ях: коагуляция крови, кинетоцилия, иммунная система челове­ка, транспортировка материалов в клетке и синтез нуклеотидов. Был проведен систематический анализ каждого явления. Ученый пришел к единственному, но неожиданному выводу: эти системы настолько предельно сложны, что к их созданию не мог привести ни один из дарвиновских путей постепенной эволюции.

Основы теории Дарвина просты, возможно, они даже упро­щены. Жизнь на Земле эволюционировала в результате серии биохимических изменений, являющихся следствием случай­ных генетических мутаций. Они проходили одновременно с естественным отбором. Одни виды с течением времени посте­пенно превращаются в другие. Те виды, которые приспосабливаются к изменяющимся условиям окружающей среды лучше, чем другие, подходят для выживания и распространения, более слабые — вымирают. На этом и основан самый известный при­нцип дарвинизма — выживание наиболее приспособленных.

В течение поколений эту теорию преподавали детям. Мы все хорошо выучили, что рыбы превратились в земноводных, зем­новодные стали рептилиями, рептилии эволюционировали в птиц и в млекопитающих. Однако значительно проще объяс­нить это школьникам, демонстрируя прекрасные иллюстрации и фильмы о выпрямлении обезьян (начиная от полусогнутых приматов и кончая теми, которые, наконец, стали прямоходя­щими), чем доказать это.

До сих пор дарвинизм является единственной теорией, ко­торую преподают повсеместно. Но ее еще предстоит доказать в соответствии со строгими стандартами науки. Тем не менее, дарвинисты утверждают, что их теория является установлен­ным научным фактом. Проблема заключается не в выборе между библейским сотворением мира и эволюцией. Вопрос, который должен быть решен, сводится только к одному: дока­зана ли теория Дарвина по законам науки?

Дарвин знал, что единственный путь подтвердить основные положения теории сводится к поиску ископаемых останков. Поиски продолжаются со времени его открытий. Сколько па­леонтологов, геологов, экскаваторщиков, Строительных ра­бочих, буровиков нефтяных и водных скважин, археологов и

антропологов, студентов и любителей-охотников за ис­копаемыми проводило с тех пор раскопки! Мириады и мириады людей находили ос­танки древних организмов.

Какие же доказательства существования дарвиновских переходных видов представ­лены ископаемыми останками? Биолог из Гарварда, ныне покойный Стивен Джей Гулд, полностью отвергавший сотворение мира по Библии, утверж­дал: «Все палеонтологи знают: ископаемые останки содержат ничтожно мало сведений о промежуточных формах. Характер­но, что данные о переходных изменениях между основными группами вообще отсутствуют».

Запомним: он не сказал, что существует недостаточное коли­чество ископаемых останков. Его заявление относилось только к тем ископаемым, которые необходимы для доказательства теории Дарвина. Имеется масса ископаемых останков древних форм, множество более новых видов. Например, мы находим ископаемые останки ранних и вымерших приматов, предста­вителей семейства гоминидов, неандертальцев и гомо сапиенс. Но останков переходной формы, объединяющей обезьяну и человека, нет. Аналогичная ситуация наблюдается и по самой неприятной для Дарвина проблеме — в вопросе о цветущих растениях, ставшем ахиллесовой пятой теории.

Водные отложения с древнейшего прошлого содержат мил­лионы ископаемых останков. Почему-то мы находим нецвету­щие растения в отложениях, возраст которых — триста милли­онов лет, а возраст цветущих растений — около ста миллионов лет. Зато растений, проявляющих признаки постепенного про­цесса мутаций, которые были бы характерны для промежуточ­ных видов, связывающих две этих группы, нет.

Сейчас этих промежуточных видов нет, не найдены они и в ископаемых останках. Таков тяжкий крест дарвинизма.

Это серьезный и даже критичный вопрос, требующий глу­бокого и тщательного анализа. В интервью по поводу своей резкой критики в работе «Факты жизни: развенчивание мифа дарвинизма», автор научно-популярных работ Ричард Милтон рассказывает о том, что заставило его написать книгу: «Отсутс­твие ископаемых останков переходных видов с самого начала заставило меня усомниться в идее Дарвина о постепенном из­менении видов. Мне также стало понятно: методы, использо­ванные для датирования камней, были процедурами замкнутого цикла. Породы использовали для датирования ископаемых останков, ископаемые использовали для датирования пород. Именно это натолкнуло меня на немыслимое предположение: не было ли в дарвинизме изъянов с научной точки зрения?»

Милтон утверждает, что он не поддерживает тех, кто нападает на Дарвина с религиозных позиций: «Какавтор научно-популяр­ных работ с пожизненным пристрастием к геологии и палеонто­логии, не имея религиозных убеждений, я занимал уникальное положение в исследованиях теории Дарвина в 1990-х годах. Я сделал выводы из проведенных исследований, — сообщил он, — и результат был однозначен: дарвинизм более не работает».

Согласно Милтону, он был твердым дарвинистом, но, начав переосмысливать теорию, превратился в постоянного посети­теля престижного Британского музея естественной истории. Автор тщательно анализирует лучшие примеры, которые дар­винист мог собрать в течение многих лет. Один за другим они не проходили тест. Стало понятно, что многие ученые во всем мире уже пришли к тому же выводу. Король оказался совершен­но голым. Почему же никто не решился публично выступить с докладами и статьями, в которых критиковалась бы теория?

Кто из опытных ученых, пользующихся добрым именем, за­рабатывающих на жизнь своим трудом, занимая пост в универ­ситете или правительстве, захочет рисковать своей карьерой и заработать презрение коллег в процессе выступлений? Совер­шенно ясно — никто. Раскачивание лодки никогда не пользо­валось популярностью. Корабль его Величества «Бигль» все еще на плаву. Есть основания полагать, что его поддерживает армия дарвинистов, которые настолько же догматичны в сво­их убеждениях, как и сторонники сотворения мира. Правда, у них, на что жалуются дарвинисты, преобладают религиозные, а не научные идеи.

Однако у ученых возникали сомнения. Во время лекции в колледже в 1967 г., антропологу с мировым именем Луи Б.Лики задали вопрос об «отсутствующем звене». Он лаконично отве­тил: «Отсутствует не одно звено — отсутствуют сотни звеньев».

В итоге, Гулд написал статью, предлагая теорию, с помощью которой пытался объяснить отсутствие ископаемых останков переходных видов и внезапное появление новых. Он назвал эту теорию «равновесием с пробелами».

Общественность, как правило, недостаточно информирована о научных проблемах, связанных с теорией эволюции Дарвина. Хотя средний человек знает, что между сторонниками сотво­рения мира и эволюционной теории ведется давняя война, ее рассматривают как арьергардные действия, последнюю битву между наукой и религией по вопросам, которые суд Скоупса решил более чем поколение назад. Существует и ряд серьезных недоразумений относительно «недостающего звена» между обезьяной и человеком.

Истинные сторонники дарвинистов с давних пор озадачены отсутствием ископаемых останков переходных видов. Обосно­вание высказывается примерно так: «Должно быть, они скры­ты где-то в напластованиях. Как мы можем узнать об этом? Те­ория Дарвина требует их существования!»

Итак, поиски продолжаются. Но сколько времени работы эк­спедиций, сколько лет исследований необходимы, чтобы дар­винисты, наконец, признали: имеется достаточно веская при­чина отсутствия ископаемых останков переходных видов?

Критики настаивают: причина отсутствия ископаемых пере­ходных видов проста. Теория Дарвина не может удовлетворять строгим научным критериям доказательств, поскольку она фатально ошибочна. Основные положения не предсказывают того, что доказано результатами более чем столетних исследо­ваний. Поэтому вместо переходных видов имеются «недоста­ющие звенья».

Дарвин знал, что поднимется настоящая буря, если в ископаемых останках не будут найдены необходимые переходные виды.

Генетикам давно известно, что подавляющее большинство мутаций либо нейтральное, либо отрицательное. Другими сло­вами, мутации представляют собой ошибки, неспособность

ДНК точно скопировать информацию. Значит, есть основания полагать: мутации — не слишком надежный основной механизм, каким должен бы стать. А естественный отбор, очевид­но, не является той динамической силой, которая способна уп­равлять изменениями, хотя сторонники эволюции утверждают обратное.

Естественный отбор действует скорее в качестве контрольно­го механизма, системы обратной связи, которая отсеивает сла­бые адаптации и отбирает только успешные.

Проблема мутации в качестве движущей силы отличается разносторонностью. Как отмечает ис­следователь Биг в своей книге, жизнь самой клетки слишком сложна, чтобы быть результатом случайных мутаций. Но у Дарвина не было лабораторной техники такого уровня, которая име­ется в распоряжении современных биологов. Он работал с видами, а не со структурой клеток, не с митохон­дриями и не с ДНК. Теория мутации также не оказывается справедливой и для других уровней ис­следований.

Вернемся к проблеме внезапного появления цветущих рас­тений. Цветы отличаются высокой степенью организации. Большинство из них имеют специфическое устройство для посещения пчел и для других опылителей. Что появилось сначала — цветок или пчела? Вот теперь мы сразу задаем нужный вопрос. Итак: каким образом якобы примитивное не цветущее растение, которое на протяжении многих гео­логических эпох «полагалось» на вегетативное размножение, внезапно вырастило структуры, необходимые для полового размножения?

Согласно теории Дарвина, это произошло, когда голосемян­ное растение подверглось мутации, а затем, с течением време­ни, превратилось в цветущее. Но разве такое возможно? Запомним несколько фактов: у цветущих растений перенос пыльцы с мужского пыльника на женское рыльце должен происходить раньше, чем семенные растения смогут размножаться половым путем. Мутация должна начинаться с одного растения, в каком- то одном месте. Не существовало ни насекомых, ни животных, специально приспособленных для опыления цветов — ведь до этого времени самих цветов не было.

Именно здесь идея объединения мутации, естественного от­бора и постепенности процесса оказывается несостоятельной. Сталкиваясь с вопросом усовершенствованной организации и скачка от вегетативного размножения к половому, дарвинис­ты заявляют: эволюция протекает слишком медленно, чтобы связующие звенья были очевидными. Это непоследовательное утверждение. Если эволюция протекает медленно, то должно отыскаться множество ископаемых останков, наглядно де­монстрирующих существование «недостающих звеньев».

Естественный отбор не выберет голосемянное растение (ска­жем, папоротник), которое внезапно мутирует в новую струк­туру. На такую мутацию растение должно было бы истратить огромное количество энергии. Но это не имело бы никакого смысла. Другими словами, не цветущие растения не могли постепенно отращивать части цветка отдельно в течение десят­ков миллионов лет — пока не будут полностью сформированы функциональные соцветия или головки цветка. Все это про­тиворечит теории Дарвина о естественном отборе, выживании наиболее приспособленных видов.

Чем больше мы определим логических шагов, которые долж­ны подтверждать корректность теории Дарвина, тем больше возникает сложных вопросов. Как будет размножаться вновь образованный цветок, если поблизости нет других цветов? По­чему мы находим многочисленные образцы голосеменных рас­тений и покрытосемянных растений в ископаемых останках, но среди них нет переходных видов, которые могли бы проде­монстрировать, как протекали мутация и естественный отбор при создании цветов?

Если сторонники дарвинизма не могут объяснить механиз­мы, ответственные за видообразование и эволюцию жизни на нашей планете, то кто же это сможет? Сэр Френсис Крик, вто­рой коллега-первооткрыватель двойной спиральной структуры ДНК, предложил концепцию «панспермии». Это идея о зане­сении жизни на Землю высокоразвитой цивилизацией с другой планеты. Очевидно, что Крик не идет на поводу у дарвинизма. Биг заканчивает свою книгу предположением о возможности интеграции «теории творческого интеллектуального замысла» в основы биологии.

Другие биологи, например, Линн Маргулис, считают, что дарвинизм слишком сильно опирается на идею конкуренции видов, считая ее главной движущей силой, определяющей вы­живание. Г-жа Маргулис полагает, что явно выражено межви­довое сотрудничество. Оно имеет такое же, если не большее значение, чем конкуренция. В природе множество примеров симбиоза: цветам необходимы пчелы и т.д. Можно назвать и другой пример — зависимость между микорризоидными гриба­ми и лесными деревьями. Существуют бактерии, которые фик­сируют азот в растениях. Перечень можно продолжить. Что представляет собой тело человека, как не набор разнообразных видов клеток и микроорганизмов, работающих совместно, со­здавая сложный организм?

Старая идея уступает новому мышлению и новым моделям, таким, как интеллектуальный творческий замысел и внезем­ная интервенция. Маркс и Фрейд были первооткрывателями, в девятнадцатом веке они проложили новые пути. Таким же был и Ньютон. Новая идея, предложенная ими, помогла от­крыть новые перспективы, первооткрыватели помогли разре­шить старые проблемы. Но и у них были свои ограничения: теории оказались механистическими и материалистически­ми.

Закат Ньютона наступил с появлением теории относитель­ности Эйнштейна. Вновь открытые физические законы соот­ветствуют фактам и дают ответы на большее количество вопросов. Поэтому открытия находят более широкое применение. Дарвин - на очереди?

Сразу после того, как появится исчерпывающая теория воз­никновения, изменения и непрерывной эволюции жизни на земле, «дарвинизм более не будет работать», как сказал Ричард Милтон.

Назад Оглавление Вперед