UkrHistory.com.ua
 
Головна сторінка
Історія України
Історичні постаті
Реферати з історії
Статті з історії
ЗНО з історії
Всесвітня історія
Серія "100 великих..."

Запрещенная история

ЧАСТЬ IV

В поисках первоначального источника

Глава 18

ПЛАТОН. ИСТИНА

Сохраняется ли вероятность существования Атлантиды в той форме, в какой говорил о ней самый известный ее летописец?

«Египетскую легенду об Атлантиде, которая также распространена в фольклоре народов с берегов Атлантического океана — от Гибралтара до Гебридских островов, а также у народа йоруба в Западной Африке, — нельзя отбрасывать, как чистую фантастику».

Роберт Грейвс, «Греческие мифы»

В качестве единственного сохранившегося сообщения об Атлантиде, дошедшего до нас из античности, описание Платона представляет важнейший источник в распоряжении исследователей, продолжающих поиски исчезнувшей цивилизации. Его работа продолжает привлекать внимание как скептиков, стремящихся отрицать существование Атлантиды, так и истинных сторонников Платона. Последние утверждают, что каждое слово, написанное им, буквально соответствует фактам. Однако непредвзятое прочтение изложенного в диалогах «Тимей» и «Критий» создает у читателя впечатление, что описание столь просто изложенных событий можно найти в работах Геродота и Фукидида. Это легко проверить.

Боги, богини и титаны, как и положено, призваны для воплощения сил природы, судьбы и отдаленного прошлого. Их призывали к действию практически в каждой греческой истории. Как таковые, мифы были метафорами в большей степени, чем сами религиозные персонажи. Но, в основном, сообщение Платона — это рассказ о людях и событиях в средиземноморском царстве. Он не слишком поражает наше воображение.

Рассказ, как таковой, кажется больше фактическим, чем невероятным, благодаря своему прямому, не прикрашенному ничем изложению. Как писал Уильям Блекетт в своей книге «Потерянная история мира» в 1881 г., «Платон излагает события совсем по-другому. Отличаясь простотой изложения, без затаенного мистицизма и фантазии, его изложение происходящего приобретает форму упоминания о великом историческом событии».

Наиболее частый довод, выдвигаемый против обоснования существования Атлантиды, описание которой приводится в диалогах «Тимей» и «Критий», заключается в следующем. Платон якобы хотел, чтобы его работу воспринимали просто как художественное изложение представлений об идеальном государстве. Хотя очевидно, что он восхищается высоким уровнем культуры Атлантиды, она не является зеркальным отражением общества, описанного в работе «Республика». Имеется весьма значительное, если не фундаментальное различие между этими двумя государствами. Его авторитарный идеал режима, управляемого философами-царями, представлял собой единое национально-осознанное государство. Атлантида же — широко разбросанную конфедерацию различных народностей со старой монархической системой управления. Монархам же не позволяет захватить абсолютную власть совет, состоящий из людей с родословной, достойной царской.

Даже если Атлантида была придумана после «Республики» (что не так), дополнение ненужного, нефилософского материала (пространные описания архитектуры, ипподромов и т.д.) не могло иллюстрировать ни одну из идей, которые уже исчерпывающе рассмотрены ранее. Это могло превратиться избыточное, ненужное повторение того, что не имело параллелей в прежних трудах.

Более того, в Атлантиде развивалась коррупция — причина наказания ее богами. Едва ли Платон хотел увековечить в качестве своего идеала такую судьбу общества. Его история приобретает более правильную трактовку, если мы поймем — она не предназначалась стать каким-то исключением, аномалией в ряду его философских работ. Она задумана скорее как первая часть незаконченной антологии, посвященной основным событиям, которые формировали историю мира до времени Платона. Возможно, если учесть ее характер, диалоги — это пояснительная история к еще одной философской работе.

Труд «Тимей» посвящен созданию мира, природе человека и первым цивилизованным обществам. Работа «Критий» (до нас дошли только отдельные черновые наброски) была задумана как полная история атланто-афинской войны и ее последствий. В заключительном разделе предполагалось описание критических событий недавнего прошлого вплоть до IV в. до н.э. Так что история Атлантиды должна была стать частью значительно более крупного проекта, существенно не отличающегося по характеру от остальных сочинений Платона. Более важно то, что, если эта история — чистый вымысел, она не соответствовала бы известной нам истории, не смогла бы логически заполнить большое количество пробелов в нашем знании доклассической античности. Там объединено огромное количество разрозненной, изолированной информации.

Но точность Платона как историка нельзя было проверить до нашего столетия. Его описание святого источника, который протекал через Акрополь, считали абсолютно мифическим — вплоть до открытия микенских глиняных черепков. Они восходят к XIII веку до н.э., что доказывает: в центре Акрополя располагался фонтан. Это привело к исследованиям, чтобы переосмыслить описание, данное Платоном. Затем, в 1938 г. возобновили раскопки, которые показали: во время землетрясения был перекрыт источник, проходивший под Акрополем точно в том месте, в котором поместил его Платон. В 1950-е объединенная команда греческих, немецких и американских археологов обнаружила, что Афины пережили реконструкцию в V столетии до н.э. Она полностью и с неожиданной точностью соответствовала описанию, которое дал Платон. Поэтому у нас есть все основания считать описание Атлантиды столь же точным. Упоминание о фонтане в Акрополе и точное знание Афин являются достаточными основаниями, чтобы доверять исторической достоверности Платона.

Есть также данные о том, что описание Платона не было полностью неизвестным для греков в классические времена — даже до того, как он изложил материал. На Панафинском празднестве, которое каждый год проводилось в Афинах, женщины носили пеплум — вид юбки, украшенный символическими рисунками в честь богини города. Некоторые рисунки на пеплуме были посвящены победе Афин над вооруженными силами Атлантиды. Это само по себе казалось бы незначительным фактом, если не учитывать одного: Панафинии были организованы на 125 лет раньше рождения Платона.

Труд «Путешествие в Атлантиду», повторно открытый и утраченный в современный период - возможно, еще один ранний источник, который написан на 150 лет раньше времен Платона Дионисием Милетским. До сих пор сохранилось несколько других интригующих фрагментов, отрывков из сгоревшей великой Александрийской библиотеки. Например, есть чер-новые записки римского писателя II века Элиана. В его труде «Естественная история» говорится, как одевались правители Атлантиды, чтобы продемонстрировать свое происхождение от Посейдона. История привлекла особое внимание другого философа, Прокла. Тот поведал, как Крантор, ранний последователь Платона, стараясь подтвердить легенду об Атлантиде. В 260 г. до н.э. он самолично совершил путешествие в египетский храм в Саисе. Там обнаружились оригинальные таблички, которые подтвердили описание. После перевода они совпадали с изложением Платона во всех подробностях.

Крантор был выдающимся знатоком Александрийской библиотеки — центра классического образования, где известные мыслители того времени рассматривали рассказ об Атлантиде как достоверный эпизод истории. Среди них известен и главный летописец Римской Империи Страбон. Задолго до уничтожения великой библиотеки в ней, очевидно, хранилось достаточно большое количество подтверждающих материалов. Они практически полностью убеждали исследователей в том, что Платон говорил о реальном городе во «внешнем океане».

Только после успеха христианской «революции» факты, относящиеся к Атлантиде, как к самой «языческой» цивилизации, оказались утраченными. Историю осудили как ересь, потому что ее не было в Библии. Кроме того, она, предположительно, существовала до сотворения мира Господом в 5508 г. до н.э. Последнюю дату христианские теологи определили с помощью любопытной хронологии.

Тема оставалось запретной до открытия Америки. Тогда огромное количество загадочных параллелей между Новым и Старым Светом напомнили ученым об Атлантической Империи Платона. Среди первых был исследователь и картограф XVI столетия Фрациско Лопес де Гомара. Его потрясли описания «противоположного континента» (Америки) в работе Платона «Тимей». Но Александрия классической античности располагалась, в конце концов, всего в семидесяти пяти милях от Саиса. Любому исследователю, который хотел сверить детали описания Платона, не приходилось совершать далекое путешествие, чтобы прочитать таблички в храме Нейт.

Согласно римскому историку Марцелину (330-395 г. н.э.), ученым в великой библиотеке было известно о геологическом катаклизме, который «внезапно, резким толчком страшной силы, открыл огромные пропасти и поглотил участки суши. Так, в Атлантическом океане, у берегов Европы был поглощен большой остров». Историограф Феопомпий верил рассказу Платона, как и известный натуралист Плиний Старший. Материалы оригинального источника, которые имелись у них, утрачены во время краха классической цивилизации. А сохранившиеся до нашего времени фрагментарные свидетельства последовательно доказывают правдивость истории Платона.

Как писал Зданек Кукал, современный комментатор «Диалогов», «вполне вероятно, что, если Платон и не написал бы ни строчки об Атлантиде, все археологические, этнографические и лингвистические загадки, объяснение которых найти не представляется возможным, привели бы к некоей примитивной цивилизации. Она располагалась между культурами Ста-рого и Нового Света».

Р.Кейтсби Талиаферро пишет во вступлении к переводу «Тимея» и «Крития», выполненному Томасом Тейлором: «Мне кажется, что они достоверны, по меньшей мере, в той же степени, как и любое другое описание любого другого древнего историка. Действительно, его (Платона), который заявлял, что «истина является источником всякого добра как для богов, так и для людей», чья работа состоит из выявления ошибок и исследования несомненных фактов, нельзя даже заподозрить в том, что он преднамеренно может обмануть человечество, выпуская из-под своего пера экстравагантный роман. Само собой разумеется, он сохранил точность во всех исторических подробностях».

Плутарх, великий греческий биограф I века н.э., писал в труде «Жизнь Солона», что греческий законодатель, названный в истории Платона, «решил изложить в стихах эту великую историю Атлантиды, которую ему поведали мудрые люди из Саиса».

Этот город играл важную роль в эпопее Атлантиды. Он был одним из старейших крупных поселений Египта и служил первой столицей на Нижнем Ниле после объединения. Оно состоялось приблизительно в 3100 г. до н.э. — то есть, в самом начале династической истории Египта. Для доказательства древности города и дощечек, на которых начертаны сведения об Атлантиде, храм Нейт, где они хранились, был построен фараоном Нораха, первым династически царем объединенного Египта.

Даже Сонхиз, неясный персонаж, который рассказал историю о Солоне, был исторической фигурой. Само его имя говорит о подлинности легенды. Сонхиз — искаженное греками имя египетского бога Сучоса, известного на его родине (на Ниле) как Себек.

Себек был водным божеством, которому в достаточной степени поклонялись в Саисе, где были записаны сведения об Атлантиде. Там же почитали и мать Себека, Нейт. Этот храм был посвящен ей, как сообщил Платон. В нем и хранились дощечки.

Нейт — одна из очень древних додинастических фигур, олицетворение вод Хаоса, из которых появился самый первый холм, первая земля. Она известна как хранительница самой древней истории — как божественной, так и людской. Минойская богиня Мать Земли и греческая Афина стали позднее ассоциироваться с Нейт. Она была почти полностью забыта после конца Древнего Царства. Но первая дарительница рождения полностью возродилась во времена Саиского периода XXVI династии. Тогда восстановили храм и реставрировали его самые древние записи. Как раз в это время, сообщает Платон, Солон посетил Египет. Геродот писал, что фараон Ахмос только что закончил реставрацию храма Нейт, когда в Саис прибыл Солон.

Трудно поверить, что Платон взял на себя труд такого детального мифологического и исторического описания просто ради создания легенды. Нисколько не похоже и на то, что он предполагал наличие каких-то связей между священником Сон- хисом, богом Себеком, его матерью, богиней Нейт, а также их близким отношением к истории Атлантиды, записанной столь своевременно и откопанной в правильное время в Саисе.

Следует отметить и еще одно обстоятельство. Крантор сообщал, что история Атлантиды была начертана на дощечках, смонтированных на колонне в храме Нейт. В работе Платона «Критий» говорится о том, что царские официальные объявления в Атлантиде записывали на дощечках, которые устанавливали на колонне в храме Посейдона. Создается впечатление, что они отражают память и о других табличках.

Все изложение пронизано множеством античных характерных особенностей. Например, в «Критии» Платон сообщает о том, что каждый из богатых лидеров общества Атлантиды обязан был поставить все для вооружения государства, включая «четырех матросов для включения в команду двенадцати кораблей». Хотя в более «демократические» времена Платона это вышло из употребления, во времена Перикла, на несколько столетий ранее, богатые люди, известные как триерархи, должны были финансировать военный корабль, укомплектованный командой и оружием. Причем это должен был сделать каждый триерарх.

Конечно, существовало значительно больше фрагментов (даже в классические времена), когда существование и гибель Атлантиды рассматривались всеми как исторические события. Одним из сторонников существования Атлантиды был географ Посейдон из Родоса (130-50 гг. до н.э.) Он провел исследования в Кадисе (в «Критии» — Гадес в атлантическом царстве Га- дейрос). Страбон писал: «[Он] преуспел в цитировании мнения Платона, что традицию, связанную с островом Атлантида, следует рассматривать как нечто большее, чем вымысел».

У современных критиков не столь широкие взгляды, они не настолько щедры. Они продолжают относиться к истории Платона, как к какой-то придуманной аллегории, предназначенной для эффектной подачи принципов, уже изложенных в работе «Республика». Но они не имеют никаких оснований в фактической истории, исключая, возможно, только ссылку на минойский Крит.

В 1956 г. Альберт Риванд, профессор классической истории в Сорбонне, заявил, что оба произведения — «Тимей» и «Критий» — воплощают древние исторические традиции. Они содержат результаты последних исследований, проведенных во времена Платона. Как писал Айвен Лисснер, «то, что известный французский ученый, который десятилетиями изучал тексты Платона, смог прийти к подобному заключению, играет важную роль: оно придает географическим и онтологическим аллюзиям этих двух книг больший вес».

При отдельном рассмотрении рассказ Платона достаточно прост. Но предпосылки основных принципов повествования должны поднять его на уровень выше сухого сообщения и вызвать у читателя ощущение живой истории.

Более знаменитым в свое время, чем автор «Тимея» и «Крития», был главный герой, Солон. Это один из семи мудрецов, кто «состарился, вечно изучая новые вещи». Имя его стало синонимом мудрого законодателя. Тимей, который родился в Локре на юге Италии — ученый и звездочет, последователь пифагореизма. Критий Младший — оратор, государственный деятель, поэт, философ и один из лидеров Тридцати Тиранов. Он также был двоюродным братом матери Платона. Этот энергичный человек умер на поле боя в Эгоспотаме под Пиреем в 403 г. до н.э. Он едва не дожил до девяноста лет.

Незаконченная рукопись Солона перешла к его брату Дропиду, прапрадеду Крития. Через несколько поколений она превратилась в фамильную ценность. Хотя основные герои были реальными фигурами из плоти и крови, которые передали рассказ с большой точностью (как упоминалось выше, Крантор сверил версию Платона, сравнивая ее с оригинальными египетскими дощечками), «Тимей» и «Критий» не являются дословными стенографическими записями бесед. Они представляют собой скорее речи, построенные так, чтобы иллюстрировать идеи, упорядочивая аргументы самым логическим и убедительным образом. Это стандартное упражнение в классических школах высокой риторики. Так, когда Критий говорит, что надеется не забыть ни одной подробности истории Атлантиды, целостность всего повествования не зависит от памяти очень пожилого человека. Вместо этого Платон использует стандартный риторический прием, чтобы представить описание.

То есть, в то время, когда он писал «Диалоги», перед ним была неоконченная рукопись Солона. Он делает намеки на это, когда заставляет Крития сказать: «Мой прапрадед, Дропид, владел оригинальным сочинением, которое до сих пор остается у меня».

Вполне возможно, что Платон видел оригинальные дощечки в храме Нейт. Многие ученые уверены, что он сам посещал Египет, по меньшей мере, один раз. Повествование заслуживает еще большего доверия, благодаря тому, что философ говорит о людях, имевших высокое общественное положение. Нет места ни для каких фантастических импровизаций. Их жизнь была связана с сохранением этой истории.

«Критий» также отличается от остальных работ Платона не только незавершенностью, но и тем, что в отличие от остальных «Диалогов», Сократ не прерывает повествование вопросами. Судя по «Республике», это признак его согласия. Безусловно, он мог оставить все вопросы на более позднее время, но это совершенно непохоже на него.

А нам остается продолжать задавать вопросы «Диалогам», чтобы получить больше ответов.

Назад Оглавление Вперед